26 мая – 4 июля
«Записки путешественника»
Никита Евган
Евган Никита Янович. Родился в Москве 27 октября 1967 года. Закончил школу. В середине восьмидесятых учился рисованию у Т.В Хвостенко, в знаменитом Доме на Масловке. Одновременно с этим работал в журнале Крокодил. В 1986 году поступил в художественное училище, которое закончил уже после армии в 1990 году. С 1991 года начал работать в программе Взгляд, сначала администратором, потом корреспондентом, чуть позже режиссером. С 1992 по 1995 год, как продюсер и режиссер, снимал одни из первых в стране рекламные ролики. С 1995 года режиссер программы Двойной портрет, телекомпании «Совершенно секретно», а с 1997 года ее автор, руководитель и ведущий. Программа просуществовала до 2003 года, выпустив порядка 250 программ. С 2003 года партнер по производству документальных фильмов в телекомпании Юнайтед мультимедия проджект. В 2004 году получил премию ТЭФИ за фильм о Фрунзике Мкртчане. А в 2008 году создал свою собственную телекомпанию Кит Медиа по производству документальных фильмов и сериалов. За 17 лет работы, произвел и спродюсировал несколько тысяч программ и док фильмов, в том числе сериал «Полярный»Параллельно с основной работой занимался графикой и живописью. Провел несколько персональных выставок в Москве и в Тбилиси.
Записки путешественника:
Как-то я поехал в Грузию на недельку, а остался на.. почти уже 4 года. Так бывает, когда уж больно не хочется назад. А тут солнышко, чача, люди…вот особенно люди. Их-то я и принялся писать, раз я в путешествии, не сидеть же без дела. И они попадались мне разные, большие и маленькие, добрые и суровые. Вот суровости я больше всего и боялся, и с перепугу говорил на русском, но с сильным грузинским акцентом, предполагая, что так меня быстрее поймут. Грузины обижались, но даже не разу не побили, и я продолжал их писать. Писал по памяти, а больше просто придумывал, какими они могут быть, особенно те, кого никогда не видел. Про кого-то мне рассказывали, а кого-то видел во сне. Некоторые работы не получались, все кисти в кровь об них обломал. А потом, как будто какая-то изумрудная фея в ухо нашепчет - да не тычь ты в холст насильно, он этого не терпит, ты его ласково помажь, вот так…И получалось. Особенно мне нравились грузинские собаки, дзаглики и я их тоже писал. И еду писал. Вкусную, чтобы запомнить, как она выглядит.А еще любил неопределенность, когда кто-то куда-то еще не пришел, а кто-то уже ушел. Вот и Грузия место, в которое как будто бы из нас еще не все дошли.
Записки путешественника:
Как-то я поехал в Грузию на недельку, а остался на.. почти уже 4 года. Так бывает, когда уж больно не хочется назад. А тут солнышко, чача, люди…вот особенно люди. Их-то я и принялся писать, раз я в путешествии, не сидеть же без дела. И они попадались мне разные, большие и маленькие, добрые и суровые. Вот суровости я больше всего и боялся, и с перепугу говорил на русском, но с сильным грузинским акцентом, предполагая, что так меня быстрее поймут. Грузины обижались, но даже не разу не побили, и я продолжал их писать. Писал по памяти, а больше просто придумывал, какими они могут быть, особенно те, кого никогда не видел. Про кого-то мне рассказывали, а кого-то видел во сне. Некоторые работы не получались, все кисти в кровь об них обломал. А потом, как будто какая-то изумрудная фея в ухо нашепчет - да не тычь ты в холст насильно, он этого не терпит, ты его ласково помажь, вот так…И получалось. Особенно мне нравились грузинские собаки, дзаглики и я их тоже писал. И еду писал. Вкусную, чтобы запомнить, как она выглядит.А еще любил неопределенность, когда кто-то куда-то еще не пришел, а кто-то уже ушел. Вот и Грузия место, в которое как будто бы из нас еще не все дошли.
